Журнал Макса Верника

Просмотры 1003

Турция. Навеянная ностальгия

367688235_299143782767867_1483289377079002947_n.jpg

Когда я попал в эту турецкую сказку, надев мантию туристической мифологии, мои мысли были лишь о том, что сами небеса предоставили мне эту сцену для наслаждений. Затем прошло время. Половина отдыха осталась за моими обугленными плечами и я, стоя на отельном волнорезе, густо покрытый кефиром, глядя в почти истертую закатную линию горизонта, вдруг вспомнил голодное детство в Одессе, мои первые месяцы в Черноморке, где единственным кормильцем был магнитик в кармане, а привычным состоянием — непроходящая нужда заполнить хоть чем-то впавший от голода живот.

367520975_7289466714402829_7306773291819448123_n.jpg

Я вспомнил каменный волнорез на шестнадцатой, горячий, зеленовато-темный, с резким запахом рыбы и щетиной ракушек по бокам, о которые разбивалась волна одесского моря и моего потерянного детства.

367510575_677726864412382_3596262150032228540_n.jpg

Вспомнились мидии, которые я жарил на раскаленном листе жести, вареная кукуруза в украденном у соседки ведре, расколотые сахарные арбузы, которые лавочники выбрасывали вечером, жареные соленые семечки на таировской площади, пухлые хот-доги на привозе и ряд валютных кидал.

367963146_276125051820279_1722678346292311799_n.jpg

Я вспомнил бильярдную в парке Шевченко, загорелые ноги женщин — моих половых побед, первую машину в семнадцать, белоснежную Ибицу, роскошную депутатову дочь Алину Величко и память, в уголке которой, согретый южной жарой, таял золотой берег моей Одессы.

367519062_3645194429098683_5281040762366758496_n.jpg

Сейчас голода нет, но живот по-прежнему урчит. Лифты в отеле бегают, повара в кухонном чаде режут, кричат и бросают на фарфоровые кружки тарелок битую дичь с вывернутыми шеями, охапки виноградных пальчиков, румяные рогалики, горки желтого пюре на которых груши куринных ног исходят золотым жиром прямо на пальцы отдыхающих.

368135176_696460229166941_1099666793520238304_n.jpg

Я вдохнул незнакомый воздух и под крик чаек на чавкающие волны, побрел назад, в бессмысленно дорогой холодный номер, чтобы завтра повторить эту бесовскую пляску.